Россия и Китай спустя 11 лет переговоров все еще не согласовали условия строительства «Силы Сибири — 2». В чем расходятся интересы сторон и как споры по цене и объемам поставляемого газа мешают запуску проекта
Владимир Путин и Си Цзиньпин (Фото: Максим Шеметов / Reuters)
Одной из ключевых тем официального визита президента России Владимира Путина в Китай 19–20 мая стали затянувшиеся переговоры по проекту газопровода «Сила Сибири — 2». Российские власти, не уточняя подробности, сообщали, что доработка контрактов на поставку газа по трубопроводу находится на финальной стадии, но четкого понимания сроков реализации этого проекта пока нет.
РБК разбирался, зачем «Сила Сибири — 2» нужна России и Китаю и что мешает «Газпрому» приступить к строительству газопровода, переговоры по которому продолжаются уже 11 лет.
«Сила Сибири — 2» — проектируемый магистральный трубопровод проектной мощностью до 50 млрд куб. м в год. Маршрут должен связать газовые месторождения на Ямале с Китаем через территорию Монголии.
Название будущий газопровод получил в 2015 году, проектирование магистрали началось только в сентябре 2020 года, но обсуждение параметров и сроков реализации проекта неоднократно затягивались. В сентябре 2025 года глава «Газпрома» Алексей Миллер сообщил, что российская компания и китайская нефтегазовая корпорация CNPC подписали юридически обязывающий меморандум о строительстве «Силы Сибири — 2» и транзитного газопровода через Монголию «Союз Восток».
Как отмечает директор по исследованиям Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев, участники газовой отрасли и экспертное сообщество изначально не ожидали, что в ходе прошедшего визита российского лидера в Китай удастся сдвинуться в переговорах по проекту. По мнению аналитика, отсутствие прорыва в ближайшее время подтверждают и утвержденные в марте 2026 года планы по китайской 15-й пятилетке (2026-2030 годы). Там упоминается намерение Китая продвинуть начальный этап работ по «Силе Сибири — 2», но формулировки подобраны «в крайне необязательном ключе», считает Белогорьев.
Основное препятствие для начала стройки — отсутствие согласования по цене за поставляемый газ и распределению рисков, говорит управляющий партнер Kasatkin Consulting Дмитрий Касаткин. Россия хочет долгосрочный контракт с гарантированной загрузкой трубы, а Китай стремится получить дисконтированный ресурс без жестких обязательств и практически без участия в капитальных затратах.
Аналитики предполагают, что Москва и Пекин все еще не договорились о цене газа. Белогорьев уверен, что привязка к спотовым индикаторам, как в Европе, для такого контракта исключена. Более вероятен вариант привязки к стоимости угля как товару-субституту или к корзине нефтепродуктов по аналогии с действующей «Силой Сибири». «Газпром» не раскрывает цену, по которой поставляет газ по этому газопроводу. По словам эксперта, исходя из сопоставления таможенных данных, можно сделать вывод, что формула цены привязана к стоимости нефтепродуктов и меняется вместе с ценой на нефть с девятимесячным лагом.
При этом важно, какой «слоуп» (коэффициент расчета цены газа от цены нефти) заложен в контракт, говорит Белогорьев. «Эталонным является слоуп около 13%. То есть если цена за 1 баррель нефти, например, $100, то стоимость газа составит $13 за 1 млн британских термических единиц (1 MMBtu, эквивалентен примерно 28-29 куб.м). Оценочно известно, что в контракте по «Силе Сибири» слоуп ниже 13%. Именно через заниженный коэффициент выражена предполагаемая скидка, которую добивается Китай», — добавил он.
Как договаривались по первой «Силе Сибири»
Контракт по газопроводу «Сила Сибири» мощностью 38 млрд куб. м в год привязан к цене мазута и газойля с 9-месячным лагом, цена газа меняется поквартально. Переговоры о поставках российского газа в Китай шли около пяти лет. Каждая сторона рассчитывала получить наиболее выгодную цену. Переговоры ускорились после присоединения Крыма, которое резко изменило отношения России с Европой, главным на тот момент покупателем газа «Газпрома». С момента подписания указа о присоединении Крыма до подписания контракта на поставку газа по «восточному» маршруту прошло ровно два месяца.
«Газпром» официально не разглашал цену поставляемого газа. Экс-зампред правления компании, бывший глава «Газпром экспорта» Александр Медведев в 2014 году советовал не интересоваться ценой поставок российского топлива в Китай: «Теперь каждая домохозяйка хочет знать цену газа, но это неуместно».
Для «Газпрома», как утверждает Касаткин, пример приемлемой архитектуры контракта по цене на газ по «Силе Сибири —2» включает:
долгосрочный контракт на 25–30 лет;
гибридную формулу с индексированием;
механизм пороговых цен;
условие «бери или плати»;
понятный график выхода на проектную мощность.
Стратегически приемлемым выглядит диапазон цены примерно от $250 за 1 тыс. куб. м, а более комфортной — $300 за 1 тыс. куб. м, особенно если основные капитальные затраты несет российская сторона, уточнил эксперт.
Нужен ли новый газопровод Китаю
В свою очередь, Китай, вероятно, добивается максимально низкой цены, более гибких обязательств по отбору газа и переноса части инвестиционных рисков на Россию, говорит Касаткин. При этом Пекин не готов дать гарантии стабильных покупок газа в объемах, нужных для рентабельности проекта, добавляет Белогорьев. Если решение по старту строительства «Силы Сибири — 2» будет принято в этом году, то газопровод сможет выйти на проектную мощность примерно к 2035 году. На сегодняшний день объективно сложно оценить спрос на газ в Китае в этот период, так как сейчас страна ведет противоречивую политику относительно роли газа в топливно-энергетическом балансе страны. В Китае все еще большая доля потребления угля (более 50% в энергобалансе. — РБК), также ведется «агрессивная» политика перехода на возобновляемые источники энергии.
Эту точку зрения разделяет и менеджер практики «Стратегия» компании «Рексофт Консалтинг» Сергей Ермилов: реальная заинтересованность Китая в столь значительном дополнительном источнике газа (50 млрд куб. м в год) спорна. Россия уже сейчас является крупнейшим поставщиком газа в Китай. По итогам 2025 года она обеспечила примерно 27% импорта трубопроводного газа и 21% импорта сжиженного природного газа (СПГ) в Китай. Учитывая ожидаемый в начале 2027 года запуск Дальневосточного маршрута (базируется на действующей магистрали «Сахалин — Хабаровск — Владивосток») с согласованным объемом поставок до 12 млрд куб. м в год, доля России в импорте трубопроводного газа Китаем может увеличиться до 35%.
Кроме того, Китай в рамках диверсификации поставок рассматривает расширение газопровода из Туркменистана (с текущих 50 млрд куб. м в год до 65 млрд куб. м в год) и активно инвестирует в развитие туркменского месторождения Галкыныш, валовая годовая добыча на котором после завершения семи этапов разработки может достичь 200 млрд куб. м газа, говорит Ермилов.
Также постоянно растут и объемы собственной добычи газа в Китае. Промышленность, в особенности нефтехимический сектор, является ключевым потребителем этого топлива в стране. По словам Ермилова, учитывая ожидаемое замедление темпов роста китайской экономики, о перспективах увеличения спроса на газ судить сложно. Сам «Газпром» уверен в устойчивом росте потребления газа в КНР. Глава компании Алексей Миллер в октябре 2025 года на Петербургском международном газовом форуме, ссылаясь на экспертные оценки, говорил, что «в самое ближайшее время, через каких-нибудь пять лет, объем потребления газа в Китае увеличится на 45% и выйдет на уровень 618 млрд куб. м газа в год, а к 2050-му — на уровень 660 млрд».
Значительный рост количества СПГ-заводов к середине 2030-х годов (срок перспективного выхода на проектную мощность «Силы Сибири — 2») и, соответственно, появление на рынке дополнительных поставщиков газа также снижает потенциальную заинтересованность Пекина в еще одном канале газового импорта из России, считает Ермилов. В то же время «Газпрому» для начала строительства нужны юридические гарантии того, что Китай будет покупать заявленные объемы в течение длительного периода, добавляет Белогорьев. Поскольку российская компания требует от CNPC гарантировать выкуп всех 50 млрд куб. м в год на горизонте 15-20 лет, Китай взамен настаивает на скидках.
В условиях блокады Ормузского пролива и «беспрецедентных» перебоев с поставками СПГ у Китая вырос интерес к альтернативе сжиженного газа, поставляемого морем, в виде российского трубопроводного газа, говорит аналитик. Но этот фактор не мотивирует Пекин немедленно начать форсировать переговоры по «Силе Сибири — 2». Белогорьев добавляет, что Китай тормозит переговоры и торгуется по цене не только с Москвой. Также все еще не подписан контракт по четвертой линии (мощностью 30 млрд куб. м в год) системы газопроводов «Центральная Азия — Китай», которая берет начало в Туркмении, хотя строительные работы уже частично начаты.
Для Китая «Сила Сибири — 2» нужна как долгосрочный источник трубопроводного газа, снижающий зависимость от морского СПГ, кризисов предложения и ценовой волатильности. Но газопровод выгоден Пекину только при низкой цене и гибких условиях, поэтому он и не торопится заключать сделку, заключил Касаткин.
Плюсы и минусы для России
По словам Белогорьева, проект «Силы Сибири — 2» уже при первых его конфигурациях в разных вариантах, которые обсуждались начиная с 1990-х годов, вызывал споры внутри страны. «Он всегда критиковался за зависимость от одного импортера, потому что импортер может диктовать свои условия, в том числе и менять их. И Китаю это свойственно. Поэтому попадать в такую зависимость — это объективный экономический риск», — говорит он. При этом этот риск мог бы нивелироваться высокими ценами. При этом эксперт признает, что в какой-то мере проект важен с точки зрения поддержания инвестиций в газовую отрасль и возможного попутного развития газификации Юго-Восточной Сибири, прежде всего Красноярской агломерации.
В текущих реалиях, учитывая почти полную потерю европейского рынка, строительство «Силы Сибири — 2» является важной вехой в рамках стратегического поворота на восток, говорит Ермилов. Прежде газ из Западной Сибири поставлялся в страны Европейского Союза. Запуск магистрального газопровода мощностью 50 млрд куб. м в год позволит приблизиться к объемам экспорта по «Северному потоку» до 2022 года [59,2 млрд куб. м в 2021 году при проектной мощности 55 млрд куб. м в год].
Реализация «Силы Сибири — 2» позволит «Газпрому» монетизировать ресурсную базу, которая без новой трубы остается частично неутилизируемой, и реанимировать показатели экспортной выручки, добавляет Касаткин. По проекту ресурсной базой для поставок в Китай станут месторождения Бованенково и Харасавей, но в перспективе — и другие месторождения Надым-Пур-Тазовского региона.