В Сибири горит 1000000 гектаров леса, которые никто не тушит

В Красноярском крае и Иркутской области горит почти миллион гектаров леса. Информация об этом появилась на сайте красноярского «Лесопожарного центра» и ГУ МЧС по Иркутской области.




В Красноярском крае на 17:00 мск 22 июля, по информации Лесопожарного центра, действует 126 лесных пожаров на территории более 704 тысяч гектаров. Причины лесных пожаров носят природный характер. На севере края длительное время отсутствуют осадки, температура воздуха держится на отметке плюс 30, наблюдаются порывы ветра и сухие грозы.
В Иркутской области — 100 пожаров на территории более 285 тысяч гектаров, сообщает ГУ МЧС области. И 99% этих пожаров действуют в так называемых «зонах контроля» (ЗК), то есть там, где их по закону можно вообще не тушить.
А ведомства между тем рапортуют, что пожары под контролем, что техника и люди сражаются с огнем. Но территории пожаров все растут, дым от них распространяется даже на соседние регионы, а это около 1500 километров — в Новосибирскую, Томскую, Омскую области, в республику Хакасию, Якутию, Туву, Югру…
Из-за «красноярских» пожаров в Кемерове ввели режим «черного неба» — местным предприятиям рекомендовано сократить выбросы в атмосферу на сутки с 21 по 22 июля. В Кемеровской области наблюдается ухудшение видимости из-за дымки. Омская область, где действующих лесных пожаров нет, да и сам Омск окутаны плотной дымкой — ее принес ветер с пожаров в Красноярском крае, сообщили ТАСС в пресс-службе регионального ГУ МЧС. По предварительному прогнозу Среднесибирского Управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, задымление может продержаться в регионе до 24 июля.

99% лесных пожаров действует в так называемых «зонах контроля», где их по закону никто не тушит

Лесные пожары бушуют на севере Красноярского края, примерно в 700 километрах от региональной столицы. Такое происходит в Красноярске уже который год: летом город заволакивает дымом от пожаров, которые бушуют в лесах на севере региона. Дымный «шлейф» тянется дальше и доходит до южных районов края, растягиваясь на полторы тысячи километров. Люди в задымленных городах и поселках жалуются на ухудшение здоровья.
Региональные власти заявляют: причин для паники и жалоб нет, ситуация под контролем. При этом пожары, дым от которых накрыл несколько регионов, никто не тушит. И тушить не собирается. Почему так происходит, объяснили специалисты в интервью изданию «Сибирь. Реалии». Дело в том, что не тушить пожары позволяет российский закон.
В 2014 году был разработан, а с 2015-го вступил в силу приказ Минприроды РФ «Об утверждении правил тушения лесных пожаров». В этом документе впервые был использован термин «зона контроля» (ЗК). Так называют территории, на которых лесные пожары можно не тушить — если установлено, что огонь не представляет непосредственной угрозы для населенных пунктов и объектов экономики, а затраты на борьбу с пожарами окажутся больше, чем материальный вред, который они могут причинить. Какие именно территории являются «зонами контроля», решают региональные власти.
Изначально предполагалось, что «зонами контроля» будут считать труднодоступные, отдаленные районы, в которые сложно, а то и невозможно добраться людям и технике. Но в итоге в зоны контроля попала большая часть лесных площадей. В 2018-м пожароопасном сезоне 90% лесных пожаров в России действовало именно в «зонах контроля», то есть, попросту говоря, их никто не тушил, рассказывает руководитель противопожарной программы «Гринпис России» Григорий Куксин.
В этом году картина, похоже, хуже. По данным Лесопожарного центра, на 17:00 мск 22 июля в Красноярском крае действовало 126 лесных пожаров, из них 117 — в «зонах контроля», а это 697 тысяч гектаров леса из общей площади пожаров в 704,5 тысяч гектаров.
Поэтому и не должны никого удивлять официальные цифры, что из сотен пожаров на сотнях тысячах гектаров локализовано — 0, а ликвидировано всего 4 (6 тысяч гектаров).
«Слово „контроль“ в данном случае — большое лукавство… Здесь оно означает лишь то, что региональные власти могут по своему усмотрению решить: вот на этих территориях с пожарами можно ничего не делать, — говорит Григорий Куксин. — При этом „зоны контроля“ определяются далеко не всегда корректно и не всегда по понятным, прозрачным критериям. В них попадают в том числе и леса, уже освоенные людьми, участки, находящиеся в аренде у пользователей, пастбища, кочевья и даже — парадоксальным образом — отдельные населенные пункты».
К тому же, возможные последствия пожаров в зонах контроля не всегда определяются правильно. «Один из ярких примеров этого года — Верхоянский район Якутии. Когда пожары там только-только начинались, было решено, что тушить их нецелесообразно. Хотя тогда они были совсем незначительными, туда можно было доставить людей, технику и справиться с ними без проблем. Но уже через неделю с небольшим эти пожары подступили к населенным пунктам и выросли до такого масштаба, что пришлось тратить огромные силы и средства на их ликвидацию. То же происходит и в других регионах: пожары, от которых „отмахнулись“, разрастаются так, что человеческими силами с ними уже не справиться, одна надежда на то, что пройдут обильные дожди. И все это из-за того, что зоны контроля были определены неправильно. При этом я ни разу не слышал, чтобы хоть к какой-то ответственности привлекались люди, принявшие подобные решения», — говорит Куксин.
​Одна и та же ситуация с лесными пожарами ​- «отказниками» повторяется из года в год. «Наше государство ведет себя как счетовод, которого интересуют прежде всего сиюминутные финансовые соображения: сейчас невыгодно — значит, тушить не будем. Но если у государства не хватает денег, может быть, позволить международным фондам оказать помощь по тушению этих пожаров? Думаю, если все правильно людям объяснить, то и в волонтерах недостатка не будет», — считает директор экологической организации «Плотина», член общественного совета при Министерстве лесного хозяйства Красноярского края Александр Колотов.
За лето 2018 года в России сгорело 10 млн гектаров леса — в основном это как раз те пожары, которые фиксировались, но не ликвидировались.
Для сравнения: под вырубку, которая чаще всего и вызывает возмущение у людей, ежегодно отводится как раз около 1 млн гектаров.
Про экологические аспекты ситуации с пожарами-«отказниками» вообще в России никто не думает и не говорит на официальном уровне.
Выделяемые при горении леса в северном полушарии парниковые газы вносят свой вклад в глобальные изменения климата, воздействуют на Арктику, которую называют «кухней мировой погоды».
Также никто не проводит исследований, как влияет дымовой шлейф на здоровье людей, которые вынуждены сутками дышать дымом.

Дым от пожаров ядовит, не надо верить успокоительным заявлениям властей

Заявления о «безопасности дымки» в своей недавней статье опровергает доктор биологических наук, заведующий лабораторией лесной пирологии красноярского Института леса Петр Цветков.
«Одно из главных негативных экологических последствий пожаров — задымление и загрязнение атмосферы. Животные и люди чаще всего гибнут не от огня, а из-за отравления дымом, — пишет Цветков. — Дым от крупных пожаров может распространяться на сотни километров. Задымление нижних слоев атмосферы негативно влияет на здоровье людей, в особенности детей, пожилых, беременных женщин, тех, кто имеет проблемы с сердечно-сосудистыми заболеваниями».
Сильное задымление после пожаров задерживает развитие растений, поэтому они выделяют меньше кислорода, а лес является его главным поставщиком, подчеркивает ученый.
«Недавно красноярские ученые вместе с коллегами из немецкого Института химии общества Макса Планка оценили объемы выбросов парниковых газов в атмосферу при лесных пожарах в Сибири. Во время интенсивного горения леса концентрация угарного газа по сравнению с фоновым содержанием в воздухе повышается почти в 30 раз, метана — в два раза, углекислого газа — на 8%. Выбросы от пожаров усиливают парниковый эффект. По расчетам красноярских ученых, при сгорании одного килограмма сухого вещества в сибирской тайге в атмосферу попадает чуть больше полутора килограммов углекислого газа, немногим больше ста граммов угарного газа и четыре грамма метана», — говорится в статье.
То, что дым от лесных пожаров ядовит, признают и власти. В дни, когда Красноярск заволокло дымом, на сайте мэрии были опубликованы рекомендации МЧС, как «снизить токсическое воздействие смога».
В этих советах прямым текстом было написано, что этот дым — ядовитый и из-за него могут возникнуть или обостриться различные заболевания.
« Жириновский рассказал, когда Украина может...
Орешкин предсказал «взрыв» проблемы... »
  • -4

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

+8
Потому и горит, потому и не тушат что бы не показать количество украденного леса.
+2
Видимо горит высоко, иначе уже потушили-бы прорывным методом недавно опробованным в Иркутской области.
+2
А МЧС за какой хрен получает зарплату. Везде бесхозяйственность безответственность и похренизм. Потом китайцам продадут по дешёвке